Продолжение статьи:

Простаков М.Ю. Степень научной разработанности и перспективы исследования проблемы психологической устойчивости // Актуальні проблеми психології: Збірник наукових праць Інституту психології імені Г.С. Костюка НАПН України. – Том VІІ. Екологічна психологія. Випуск 27. – Житомир: Вид-во ЖДУ ім. І.Франка, 2011. – 550 с. 


Начало статьи. 

 

чужих интересов (Крукович, 2001). Цель уверенного поведения – самоактуализация. Уверенный человек может высказывать свои пожелания или просьбы к другому человеку изменить что-либо, он способен говорить об этом прямо и выслушивать несогласие или возражения, не теряясь» [35. С. 102].  

Дефицит уверенности, как отмечает Л. В. Куликов, «…проявляется в агрессивности или неуверенном поведении. Для агрессивного поведения характерна тенденция выражать свои мысли, чувства и желания в форме требований и приказов, обвинений и оскорблений; стремление перекладывать ответственность за свои действия на других, подавлять иные мнения и утверждать свою точку зрения как определяющую при решении проблем, делать выбор за других. Цель агрессивного поведения – принуждение и наказание. Неуверенное поведение чаще всего реализуется в форме пассивно-агрессивного поведения, которому свойственны: неумение или нежелание прямо выразить свои мысли и чувства; непризнание ответственности за свои действия путем избегания выбора, предоставления этого права другим; жертвование своими интересами при решении проблем; боязнь задеть чужие интересы из-за внутренней, часто неосознаваемой убежденности во враждебности окружающего мира» [35. С. 102–103].  

При этом Л. В. Куликов подчёркивает, что неуверенность и агрессивность не являются противоположными качествами, а представляют собой две разные формы проявления дефицита уверенности в себе. Л. В. Куликов сообщает о результатах эмпирических исследований (Е. И. Крукович, 2001), которые «…показали, что пассивность и неуместная агрессивность связаны с тревогой и враждебной установкой по отношению к окружающим людям. Оба этих поведенческих паттерна негативно сказываются на психическом и физическом здоровье индивида, на благополучии и здоровье его семьи и другого близкого окружения» [35. С. 103].  

В формировании, становлении психологической устойчивости личности, по мнению М. Тышковой, решающее значение принадлежит познавательному отношению к трудной ситуации [64; 866]. «Личность реагирует на ситуацию и ведет себя в ней в зависимости от того, как она воспринимает данную ситуацию и интерпретирует ее значение. Поэтому психологическая устойчивость в своих основных параметрах зависит от способности личности к адекватному отражению ситуации, несмотря на переживание трудности. Таким образом, трудные ситуации, даже объективно аналогичные, по-разному воздействуют на разных людей… Способность совладать с фрустрирующим и стрессогенным воздействием трудных ситуаций в значительной мере зависит от уровня психического раз-

стр. 307

 

вития индивида (главным образом от познавательного развития и особенностей личности)» [64. С. 28–29].

Исследуя устойчивость личности детей и подростков в трудных ситуациях, М. Тышкова обращает внимание на несколько наиболее характерных типов трудных ситуаций, возникающих в процессе школьного обучения. Это: трудные задания и требования, предъявляемые ученикам; наказания, выговоры и конфликты с учителями; ситуации «публичного поведения», социальной оценки и критики. [64]. 

Очевидно, что возникновение подобных трудных ситуаций, особенно относящихся к второй и третьей группам по классификации М. Тышковой, характерно не только для школьного обучения, но и для  обучения в ВУЗах, в том числе, в медицинском ВУЗе.

К факторам, способствующим снижению психологической устойчивости М. Тышкова относит: часто повторяющийся неуспех; частое и строгое наказание, особенно унижающая, публичная его форма [64]. 

Изучая факторы, определяющие психологическую устойчивость, М. Селигман, взгляды которого получили широкое распространение в психологии, предположил что важнейшим из этих факторов, является уровень оптимизма или пессимизма, который отражается в оценке субъектом своих успехов и неудач [84]. Ю. М.  Десятникова приводит три параметра, согласно взглядам М. Селигмана, характеризующих эту оценку: «…1) представление о постоянстве или временности успехов и неудач, 2) представление об их ситуативности или всеобщности, 3) приписывание их себе или окружению. При пессимистической установке неудачи рассматриваются как типичное явление, не ограниченное ни данным конкретным моментом (постоянство), ни данной конкретной ситуацией (всеобщность) и определяемое неотъемлемыми качествами самого субъекта. Успехи же связываются с воздействием сиюминутных факторов (временность), действующих только в данной конкретной ситуации (ситуативность) и определяемых не качествами субъекта, а внешними обстоятельствами. Оптимистический подход, обеспечивающий психологическую устойчивость, характеризуется прямо противоположными представлениями» [14. С. 18-19].

B. C. Ротенберг и В. В. Аршавский, сопоставляя взгляды М. Селигмана с собственными и литературными клиническими данными, а также с экспериментами на животных, предложили теорию поисковой активности [56], согласно которой, «…существенна не сама по себе оптимистическая или пессимистическая установка, а связанный с этой установкой уровень поисковой активности субъекта. Под поисковой активностью по-

стр. 308

 

 

нимается деятельность, направленная на изменение ситуации или ее субъективного осмысления, при отсутствии уверенности в результатах своих действий, но при постоянном учете этих результатов на каждой стадии деятельности (альтернативными вариантами являются пассивный отказ от поиска, стереотипная активность и хаотическая активность панического типа). Уровень поисковой активности приобретает решающее значение в «тупиковых» ситуациях, когда действие по заранее заданному алгоритму становится невозможным или неэффективным» [14. С. 19]. По мнению Ю. М. Десятниковой понятие поисковой активности близко к введенному А. В. Запорожцем понятию ориентировочно-исследовательской деятельности [18], а отличие между этими концепциями в том, что поисковая активность соотносится в первую очередь с установками личности, а не с когнитивными процессами» [14]. 

Л. В. Куликов рассматривает вопросы зависимости степени психологической устойчивости от присутствия и выраженности поддерживающих её факторов, относящихся к внутренним (личностным) ресурсам и внешним (межличностным, факторам социальной поддержки) [21; 32; 33].

При этом к факторам социальной среды он относит: факторы, поддерживающие самооценку; условия, способствующие самореализации; условия, способствующие адаптации; психологическую поддержку социального окружения (эмоциональная поддержка близких, друзей, сотрудников, их конкретная помощь в делах и т. п.) [21; 32; 33].

Проведённые эмпирические исследования с применением оригинальной методики выявления выраженности ряда характеристик относительно устойчивых (доминирующих) состояний позволили Л. В. Куликову среди внутриличностных ресурсов, поддерживающих психологическую устойчивость личности выделить: 

– отношения личности (в том числе к себе): оптимистическое, активное отношение к жизненной ситуации в целом; философское (иногда, ироничное) отношение к трудным ситуациям; уверенность, независимость в отношениях с другими людьми, отсутствие враждебности, доверие другим, открытое общение; терпимость, принятие других такими, какие они есть; чувство общности (в адлеровском смысле), чувство социальной принадлежности; удовлетворяющий статус в группе и социуме, устойчивые, удовлетворяющие субъекта межличностные роли; достаточно высокая самооценка; согласованность Я-воспринимаемого и Я-желаемого (Я-реального и Я-идеального);

 стр. 309

 

– сознание личности: вера (в разных ее формах – вера в достижимость поставленных целей, религиозная вера, вера в общие цели); экзистенциальная определенность – понимание, ощущение смысла жизни, осмысленность деятельности и поведения; установка на то, что можешь распоряжаться своей жизнью; осознание социальной принадлежности к определенной группе;

– эмоции и чувства: доминирование стеничных позитивных эмоций; переживание успешности самореализации; эмоциональное насыщение от межличностного взаимодействия, переживание чувство сплоченности, единства;

– познание и опыт: понимание жизненной ситуации и возможность ее прогнозирования; рациональные суждения в интерпретации жизненной ситуации (отсутствие иррациональных суждений); адекватная оценка величины нагрузки и своих ресурсов; структурированный опыт преодоления трудных ситуаций;

– поведение и деятельность: активность в поведении и деятельности; использование эффективных способов преодоления трудностей. [21; 32; 33].

Важной составляющая психологической устойчивости  Л. В. Куликов считает  позитивный образ Я, в котором, существенную роль играет позитивная групповая идентичность личности [35. С. 95].

Среди индивидуальных особенностей в наибольшей степени предрасполагающих к снижению психологической устойчивости Л. В. Куликов отмечает: повышенную тревожность; гневливость, враждебность (особенно подавляемые), агрессию, направленную на себя; эмоциональную возбудимость, нестабильность; пессимистическое отношение к жизненной ситуации; замкнутость, закрытость а также затруднения самореализации, восприятие себя неудачником; внутриличностные конфликты; телесные расстройства. [35. С. 96–97].

В качестве важного фактора снижающего психологическую устойчивость  Л. В. Куликов отмечает описанный Р. Г. Розенманом и Г. Фридманом «тип поведения А», характеризующийся также высоким риском сердечно-сосудистых заболеваний. Этому типу поведения свойственны: честолюбие; потребность в одобрении; импульсивность; нетерпеливость; неспособность понизить активность; стремление все успеть; эмоциональность; раздражительность; враждебность; гневливость; а также: высокая мотивация достижения, стремление соревноваться, дух борьбы, высокая активность даже в ситуациях с низкими требованиями [35. С. 97].

Большое значение в формировании психологической устойчивости Л. Н. Куликов придаёт феномену веры. Отмечая, что вера мало 

 стр. 310

 

исследована в психологии из-за настороженного отношения к ней, как к феномену связанному с религией, хотя в психологии прочно заняли своё место понятия близкие к вере, такие как доверие или недоверие (другому человеку или группе), уверенность в себе (убежденности в своей правоте, уверенности в своей адекватности, точности, силе). Л. В. Куликов отмечает, что «…понятие верования обозначает разного рода когнитивные конструкты, не обязательно связанные с религиозной верой» [35. С. 98].

При этом Л. В. Куликов ссылается на трактовку Э. Фроммом значения употребляемого в Ветхом Завете термина «эмуна» («вера»), как «устойчивость», обозначающего в большей степени качество, черту характера, чем полноту веры во что-то. Признавая веру главной установкой личности, Э. Фромм ставит на первое место сам факт наличия веры, а не конкретный предмет её [35. С. 101; 69].

М. Тышкова, как результат анализа поведения испытуемых в трудных ситуациях выделяет основные причины устойчивого и неустойчивого поведения. По её мнению главная причина дезорганизации поведения в подгруппе неустойчивых состоит в «…отсутствии эффективных способов преодоления трудностей и в переживании личностной угрозы. У неустойчивых личностей иногда наблюдается явление самоиндукции отрицательного эмоционального напряжения: дезорганизованное поведение усиливает стрессовое состояние, которое еще более дезорганизует поведение, что приводит в конечном счете к возникновению «волны дезорганизации». Психологически неустойчивая личность чувствует при этом полную беспомощность – как по отношению к трудным заданиям, так и по отношению к своему поведению в трудной ситуации. В результате формируется так называемый «синдром выученной беспомощности» [76; 77; 83], означающий крайнюю степень неустойчивости к трудностям» [64. С. 33].

В результате «Поведение психологически устойчивой личности осуществляется в целом по следующей схеме: задача – актуализируемый ею мотив – осуществление действий, ведущих к его реализации, – осознание трудности – негативная эмоциональная реакция – поиск способа преодоления трудности – понижение силы отрицательных эмоций –улучшение функционирования (и сопутствующая ему оптимизация уровня возбуждения).

Иная схема поведения у психологически неустойчивой личности: задача – мотив – осуществление действий, ведущих к его реализации, – осознание трудности – негативная эмоциональная реакция – хаотические поиски выхода – усугубление осознаваемых трудностей – возрастание силы негативных эмоций – ухудшение функционирования – понижение мотивации или оборонительная реакция» [64. С. 32–33].

стр. 311

 

 

Экспериментальные исследования общего механизма поведения перед лицом трудностей, проводились М. Тышковой на материале дошкольников, школьников и учащихся техникумов [85–88]. В основе экспериментальной ситуации лежали задания: реагировать на короткий звуковой сигнал долгим нажатием резиновой груши, а на долгий сигнал – коротким нажатием (по типу конфликтной методики Лурия [80–81]; решить за ограниченный срок определённое количество математических задач, заведомо превосходивших по сложности, те которые обычно решались на уроках, что приводило к накоплению неуспеха; продекламировать выученное наизусть стихотворение перед оценивающим жюри в присутствии одноклассников («публичное поведение»). При этом регистрировались отдельные физиологические показатели: пульс, частота и глубина дыхания, сила моторных реакций, КГР. Проведённые эксперименты позволили выявить ряд закономерностей возрастных изменений реагирования на трудные ситуации, а также некоторые зависимости между поведением в трудных ситуациях и качествами личности [64]. 

В результате были выделены три подгруппы испытуемых: полностью устойчивые (22,8%), которые во всех экспериментальных ситуациях продемонстрировали хорошо организованное поведение, конструктивные реакции на трудность и высокую продуктивность; испытуемые (35%), продемонстрировавшие хорошо организованное поведение по крайней мере в одной из трёх экспериментальных ситуаций, чередование конструктивных и деструктивных реакций на трудность, более низкую продуктивность; испытуемые (32%), проявившие дезорганизованное поведение во всех трёх экспериментальных ситуациях и явно неконструктивные способы реагирования на трудности и связанный с ними стресс [64].

Ю. М. Десятниковой (1995) было проведено эмпирическое исследование на материале старшеклассников-эмигрантов, выехавших с семьями на постоянное место жительства в Израиль, которое продемонстрировало, что только часть показателей «оптимистической установки» по М. Селигману благоприятна для повышения психологической устойчивости в условиях резкого изменения социального окружения. А именно – благоприятна «оптимистическая» оценка общей ситуации (представление о временности и ситуативности неудач). В то же время, представление о себе, как источнике успехов, а внешнем окружении, как источнике неудач на психологической устойчивости отражается неблагоприятно. [14].

В то же время результаты исследования Ю. М. Десятниковой позволили сделать вывод о благоприятном влиянии на психологическую устойчивость ориентации на поисковую активность.

стр. 312

 

Полученные данные позволили Ю. М. Десятниковой также сделать вывод о нейтральности с точки зрения психологической устойчивости ориентации на стереотипную активность, и неблагоприятном влиянии на психологическую устойчивость пассивно-выжидательной позиции и панической реакции. [14].

Теоретические и эмпирические исследования проблемы психологической устойчивости личности, проводившиеся Е. П. Крупником и его школой, сосредоточены в значительной степени на изучении её социально-психологического и когнитивного аспектов [29–31].

Для изучения когнитивного аспекта психологической устойчивости личности в качестве одной из важнейших теоретических основ признаётся теория личности Дж. Келли [22; 79]. Так, например, с позиций этой теории проведено Е. П. Крупником и Е. Н. Лебедевой (2000), эмпирическое исследование психологической устойчивости личностных конструктов в период взрослости. Результаты исследования позволили авторам сделать вывод о том что суперординантные личностные конструкты, выявленные у испытуемых с использованием репертуарной решётки Келли, не равнозначны по своей устойчивости к изменениям под влиянием стрессовой ситуации [30].

Большое значение когнитивной теории личности Дж. Келли Е. П. Крупник придаёт в качестве методологической основы изучения психологической устойчивости индивидуального стиля общения учителя в контексте оптимизации его коммуникативной деятельности [31], хотя изучения данной проблемы не сводится им к изучению только системы личностных когнитивных конструктов, отмечается важность и других аспектов её рассмотрения: «Мы рассматриваем психологическую устойчивость индивидуального стиля общения не как отдельную сторону коммуникативной компетентности учителя, а как сердцевину педагогической деятельности, как творческий процесс, проявляющийся и в умении отказываться от не соответствующих контексту ситуации способов и приемов педагогического общения, и в выработке и применении оптимальных подходов к конкретной ситуации общения. Для этого учитель должен быть психологически готов поставить себя на место партнера, а кроме того, он должен быть активен, открыт новому опыту и новому знанию, страстно увлечен процессом познания мира. Открытость реальному опыту и способность многомерно воспринимать мир зависит, с одной стороны, от сложности конструктивной системы человека (Дж. Келли, Д. Бири и др.), а с другой – от степени близости системы представлений о себе той системе ценностных ориентаций, к которой стремится субъект (К. Роджерс). Поэтому

стр. 313

 

 мы можем предположить, что в основе реализации оптимальной стратегии общения находится целостная, сложно организованная система представлений о себе, близкая идеальному «Я» [31. С. 43].

При этом в числе выводов делается акцент на то что «…ситуационные факторы оказывают влияние на социальное поведение опосредованно, через перцептивные и когнитивные системы субъекта. А восприятие, интерпретация и оценка субъектом ситуации в широком понимании определяются целостностью системы его представлений об окружающем мире» [31. С. 50].

В работе: «Психологическая устойчивость личности как условие преодоления противоречий в критических ситуациях» Е. П. Крупником приведены результаты кросскультурного эксперимента по изучению особенностей маргинальной личности, проводившегося в контексте изучения социально-психологического аспекта проблемы психологической устойчивости личности и заключавшегося «…в сравнительном изучении этнической специфики преодоления конфликтных ситуаций, продиктованной особенностями национального характера школьников, обучающихся и воспитывающихся в Грозном (моноэтническая ситуация), и чеченских школьников, обучающихся и воспитывающихся в Москве (иноэтническая ситуация)» [29. С. 132].

Результаты этого исследования, продемонстрировали преобладание интрапунитивных реакций в разрешении конфликта у школьников чеченской национальности, проживающих в Грозном, в моноэтнической среде, а у школьников чеченской национальности в инокультурной среде (биэтническая группа) – преобладание в разрешении конфликта экстрапунитивной направленности [29].

Ряд исследований, посвящённых проблеме психологической устойчивости, появившихся в последнее время, в основном проводились в контексте педагогической психологии и были посвящены психолого-педагогическим вопросам формирования психологической устойчивости личности в трудных ситуациях.

Так М. М. Баландин (2003) [5] рассматривает вопросы формирования психологической устойчивости старшеклассников с использованием специальных приёмов и методов «…психолого-педагогических воздействий, в содержание которых входило обучение педагогов и учащихся приемам повышения психологической устойчивости, индивидуальные психокорректирующие воздействия, использование специальных упражнений и приемов психологической саморегуляции, групповые тренинги, самоанализ поведения, классные часы – дискуссии, внесение организационно-методических изменений в процедуры обучения на уроках по разным предметам)» [5. С. 8].

И. И. Бекетова исследует практическую работу педагога-психолога с подрост-

стр. 314

 

 

Окончание статьи.

Литература.


Если Вы хотите поддержать меня, поблагодарить, без причины или по причине хорошей работы, или хотите помочь моей баготворительной просветительской деятельности:

Карта Приватбанка:

5457 0822 7888 8925

Простаков Михаил Юрьевич

 

Община Виссариона

vissarion.ru
Виссарион и Община Виссариона

Последний завет

slovo.vissarion.ru
Слово Виссариона

Квартиры посуточно

www.ukrflats.com
Квартиры посуточно Одесса, Киев, Львов, Украина

Недвижимость Украины

garna.net
Квартиры, Дома, Участки, Офисы, Аренда, Продажа, Посуточно